The North Pole Q10 Archive

Сколько времени я слышу это? «Страшнее тишина — еще бокал вина». Это, по-вашему, рифмы? Тишины действительно можно бояться, хотя я по-прежнему совершенно не понимаю, зачем именно. Тишина часто напоминает пустоту. Тишина часто заставляет  почувствовать собственную наготу; не ту библейскую непорочную воздушность, живущую где-то глубоко внутри, не смотря на все старания по ее уничтожению, а эту неловкость, похожую на странные сны, когда приходится голым добираться на метро в людный центр. Тишина вытягивает из вас все, что вы знаете о себе, все до последней капли, даже то, о чем вы давно и благополучно забыли. Неужели?

Нет никакой возможности остановить то, что и так не двигается.

Хорошим оказывается то, что хорошо выглядит. Не бывает так, чтобы хорошее выглядело плохим. Это только настоящее может выглядеть фальшивым, а мертвое — живым. Нельзя, например, выбросить весь дом в окно, а потом пойти на улицу и найти весь свой дом заново, но по частям, как если бы он был не домом, а набором предметов. Нельзя вернуться вперед. Когда стоишь на заснеженном поле и думаешь, что тебя не видно не из-за специального белого халата, а по причине всеобщей невменяемой суеты, всегда слышишь внутри головы одно и то же: «настоящие куклы прыгают только назад!». Удивительная способность циклически точно повторять одну и ту же фразу, много раз подряд.  Забытым, механическим голосом из помятого громкоговорителя. Сухим, четким, непрошенным голосом: «настоящие куклы прыгают только назад!». Голосом, не признающим никаких побед. Это только пыльное может стать влажным, а укрытый угольной кашицей снег, липнущий к подошвам, другим стать не может.

А собаки? Могут ли такие собаки выглядеть ясно? Конечно же, не могут. Когда натянутая как поводок полоска  горизонта рвет ладонь на части, никакие собаки ясно выглядеть не могут. От них может остаться ощутимым взгляд, или другое какое-то проявление внимания, но способность выглядеть хорошо возникает только из способности быть хорошим. Знание способа — реальность, сила и триумф вселенского тождества. Возможности быть хорошим так же не существует. Ворох разрешений и допущений, отягощенный витиеватыми, игривыми коленцами общеизвестной морали, мерцает прямо в глазах и перед глазами. Когда надетый, как намордник, купол неба принимает серый стальной цвет и  всякое внимание к тому, что вокруг, вдруг резко исчезает, просто прекращается в один момент, было — а вот и не было. А если и было, то теперь не будет. Больше не будет. Больше. Какие же вы все жадные.

← in a silent way · no one is coming →