The North Pole Q10 Archive

Все время хочется пить. Вокруг очень тихо и, с одной стороны, от этого возникает ощущение очень сильного, самостоятельного внутреннего пульса, а, с другой стороны, от этого хочется пить еще сильнее. Сумеречно настолько, что ничего не видно в отдельности. Если бы было темно, тогда фонарь имел бы шансы на победу, а так он только еще сильнее размывает детали и делает контур одного предмета неотделимым от всех остальных. У окна обнаруживается стол, а на нем — графин с водой и пустой стакан. На них интересно смотреть, но совсем не хочется трогать. Хочется пить, но это совсем не одно и тоже, что хочется напиться. Сейчас интереснее понять, каким же образом пустой стакан оказался здесь? Желтоватые всполохи фонаря не обнаруживают на нем никаких пятен. Пустая форма без явной необходимости заполнения. Результат без прямо выраженного ожидания. Процесс без видимого деления стадий. Сумеречно настолько, что не видно цвета воды. Не видно даже прозрачная она или нет. Строго говоря, нет никакой уверенности в том, что это вообще жидкость. Густой, непрозрачный газ? Плотный, как само основание жизни, эфир? Осязаемая песня, заключенная в граненые стеклянные формы? Если так, то становится ясно, почему рука тяжелеет при мыслях открыть крышку; немеет, тяжелеет рука и не двигается совсем. Получается, что страх жидкость насколько велик, что сознание переплавляет один страх в другой, а тот факт, что успеваешь это заметить, порождает третий страх, еще более витиеватый. Так страхи вкладываются один в другой, а пустой стакан продолжает стоять у окна рядом графином, в котором неизвестно что, не то вода, не то песня. Чтобы нейтрализовать эти страхи, начинаешь успокаивать себя словом «надолго», вставляя его во все идеи и мысли, которые только приходят в голову. Через некоторое время  тягучее пугающее шевеление в затылке почти проходит, вода в графине предстает в новом свете. Или смена угла мысли действует так отрезвляюще, или действительно вокруг стемнело и проржавленный свет фонаря дает теперь гораздо более контрастную картинку. Судя по проявившимся деталям, стакан и графин стоят на маленьком столике, завиток на одной из его чугунных ножек отвалился, отчего предполагается, что столик должен шататься. На самом столике больше ничего нет, но неравномерность пыли выдает месяцами нагромождаемые предметы, которые теперь были поспешно убраны. Куда же? Думать об этом в полной мере не получается потому, что все время хочется пить.  Фонарь—Графин—Стакан. В этом треугольнике не существует ничего, что могло бы выдать меня, обнажить неосторожную слабость, рассказать обо мне какую-нибудь губительную мелочь. Нужно оставаться в границе этих линий, даже если желание пить покажется нестерпимым.

← абонемент тнеменоба · deep gray december →